А потом ты ему и Изида, и жрица ее, ты и храм ему неведомых богинь. Он руки твои целует, как холодный камень идола, он лоб твой целует в благословении иступленном, будто не он твою судьбу вершит, а ты его. Он ладонями тебя как Будду золотого гладит и все дары тебе, дыханием горячим и словами тихими. И весь он перед тобой, а ты ему как пророк, как весть благую несешь. Да только он тебе бог, и лишь бы верить не перестал, лишь бы не развенчал - все в его силах, во всем над тобой его власть.