Второй.

Ершов обнимает меня за плечо и целует в лоб. И что-то говорит. Я долго не слышу его слов, только голос сквозь туман своих рыданий. Он гладит меня по голове. Долго не могу понять, что он делает рядом со мной, почему в одежде вдвоем лежим на моей кровати. Потом вспоминаю, что он приехал. Человек, которого я не видела больше полугода, вдруг позвонил и приехал в этот день. Приехал, чтобы этот день остался последним, что я о нем помню.
Мы лежим в темноте комнаты, Леха стирает рукою крупные слезы и горячо дышит мне на лицо. Рассказывает какие-то пустяки, какие-то общие воспоминания. Когда я непроизвольно пытаюсь впасть в рыдания, он прижимает меня к себе с силой, целует эти мокрые от слез и пота пряди и что-то опять шепчет прямо в ухо. Я прощаю ему все, я не имею права злиться на человека, который сейчас в свете уличного фонаря, бьющего в окно, ни о чем не спрашивает, а просто говорит, говорит, говорит.
Я засыпаю под его тихий смех и ровное дыхание, засыпаю, плотно сжав его запястье. Так просыпаюсь спустя всего полчаса. Он не спал, просто лежал и старался не разбудить меня. Он не уходит. Несмотря на беснующееся во мне горе понимаю, что приехал он не за этим, не для того, чтобы на его рубашке разводами от воротника к груди чернели мои слезы. Об этом мы не говорим. К утру он уезжает. Потом в телефонных беседах говорит, что надо встретиться еще, что, да, он приезжал по другому делу, но пока не может к этому прийти снова. Он слишком много видел, он держал мои руки, которыми я в истерике до боли растирала глаза.
Мне жаль, что он видел меня такой. Но я рада, что за ту ночь он вытащил меня из ада, в который я провалилась в одночасье. Последний раз он целовал меня в побледневший лоб утром 6 марта 2007 года, переступая порог и говоря что-то незначащее на прощанье. После этого на короткий период мне остался его все понимающий и всегда поддерживающий голос.
P.S. На самом деле, для меня все окончилось не так. Потом я предала и не поехала. Глупо было ехать. Он спас меня, а я уже ничем не могла помочь. Видеть его, безмолвно лежащим, в разгар шумного лета у меня не хватило мужества и сил.