Раньше (в не столь далекой юности) я любила книги и фильмы с хорошим финалом. Ну там, чтобы все поженились, выздоровели или, на худой конец, зафиксировали все дружеской оргией.
Теперь я люблю, что потяжелее. Не хардкор в латексе и, даже, не то, чтобы главный герой (его возлюбленная/собачка/кошечка/дворецкий/говорящий автомобиль) погиб, а что-то реально тяжелое. Чтобы, допустим, в следствии лишений и тяжелых болезней перемерли все герои книги. Легкая смерть в образе фотонной бомбы не подойдет.
И чтобы на протяжении шестьсотстраничного повествования все непрерывно страдали. Диккенса что ли помусолить?
Не знаю с чем это связано: с таким стойким ощущением счастья, что в литературе (а в кино и подавно) оно не дотягивает до моего, так что хочется побольше слез (раз в розовых соплях я постоянно сомневаюсь)? Или с воспитавшемся уже хорошим вкусом? Думаю, всего понемногу.
Но факт остается. Моей поэтической натуре так прекрасно, что она требует скармливать ей вымышленные страдания.
Комментариев нет:
Отправить комментарий
Подумать, что мне не наплевать.